Фамилия Калагур — редкий и выразительный пример того, как прозвище, данное со стороны, становится семейным именем. Её основа, скорее всего, восходит к слову «кулугур». Так в народе, а затем и в официальных документах, называли старообрядцев-беспоповцев. Сами староверы себя так не именовали: «кулугур» было прозвищем, причём с пренебрежительным, осуждающим оттенком. Оно закрепилось за ними ещё в царское время, поэтому фамилия Калагур указывает не просто на веру предка, а на то, как эту веру воспринимали окружающие.

География прозвища подсказывает, где искать корни рода. Кулугуры были известны в XVIII–XX веках на территории современных Саратовской, Самарской и Оренбургской областей. Там, в глухих деревнях и скитах, жили общины беспоповцев. Их быт и обычаи резко отличались от уклада остального населения: они не курили, не пили спиртного, не сквернословили, а главное — не признавали церковной иерархии. Беспоповцы считали, что человеку не нужен посредник в разговоре с Богом, поэтому у них не было священников. Всеми делами в молельном доме управлял избранный староста. В быту они строго следили за чистотой веры: не пользовались посудой «немолящихся», чтобы не оскверниться.

Звуковой облик фамилии — Калагур вместо Кулугур — объясняется просто: в живой речи гласный мог редуцироваться или меняться под влиянием местных говоров. Так прозвище превратилось в фамилию, закрепив за родом память об образе жизни предков — суровом, замкнутом и религиозно строгом. Носитель фамилии Калагур может с уверенностью говорить, что его предки были людьми принципиальными, отделявшими себя от «мира» ради веры.