Фамилия Калайчиев — редкий случай, когда происхождение почти прозрачно, но при этом не укладывается в стандартные «профессиональные» схемы вроде Кузнецов или Мельников. В основе лежит тюркское слово «калай» — олово. Но прямой связи с добычей или продажей этого металла у предков, скорее всего, не было.

Ключ к разгадке — суффикс «-чи». В тюркских языках он обозначает человека по роду занятий: например, «демирчи» — кузнец (от «демир» — железо), «саатчи» — часовщик. Соответственно, «калайчи» — это лудильщик, мастер, который покрывал медную посуду слоем олова. На Кавказе, в Средней Азии и в южнорусских степях лудильщики были востребованы: в каждом доме имелись медные кумганы, тазы и казаны, которые без своевременной лужения начинали ядовито зеленеть. Так что прозвище Калайчи давали не торговцу, а ремесленнику, ходившему по дворам с оловом и паяльником.

Русский суффикс «-ев» указывает на принадлежность: «чей?» — Калайчиев. Фамилия сформировалась на территории, где тюркская основа встретилась с русской моделью патронимии. Это типично для казачьих областей, для Ставрополья, для Астраханского края и Закавказья. Носители фамилии — потомки тех лудильщиков, которые либо осели среди русского населения, либо были крещёными тюрками или горцами, чьё ремесленное прозвище закрепилось в документах.

Интересно, что фамилия сохранила редкую для русского уха огласовку: не «Калайчев» (что было бы логичнее при адаптации), а именно «Калайчиев» — с сохранением тюркского «чи». Это говорит о том, что запись фамилии произошла относительно поздно, в XIX — начале XX века, когда чиновники уже не переделывали иноязычные прозвища на русский лад, а фиксировали как есть. Встречаются варианты Калайчев и Калайчян (у армян), но Калайчиев — самая точная фиксация исходного ремесла.