Фамилия Каморда — редкий случай, когда прозвище стало фамилией почти без изменений, минуя типичные суффиксы. Если бы её образовали по стандартной модели, мы бы знали Камордовых или Камординых. Но форма Каморда застыла как есть — это не переоформленное отчество, а прямое прозвище, которое закрепилось за главой семьи.

В основе лежит слово «каморда». В русских говорах, особенно южных и западных, так называли неуклюжего, неловкого или неповоротливого человека. Смысловая параллель — «карамора» (долговязый, нескладный) или диалектное «каморный» (медлительный). В белорусском и украинском языках «каморда» имеет тот же оттенок: нерасторопный, тяжелый на подъем. Прозвище давали не в обиду, а как меткую бытовую характеристику — по походке, манере двигаться или работать.

Версия о польском komora (комната, кладовая) или немецком Kammer (палата) маловероятна: суффикс -да не характерен для заимствований из этих языков в русской среде. Скорее всего, слово исконное, звукоподражательное или описательное, как «морда» — не в прямом, а в переносном значении «рожа, облик». То есть «каморда» могло означать и «человек с грубой, тяжелой внешностью».

Фамилия почти не встречается в центральных и северных областях России. Её география — западные регионы: Брянская, Смоленская области, а также Беларусь. Там диалектная лексика сохранила слово в быту дольше, и прозвища чаще переходили в фамилии без переделки. В документах XVIII–XIX веков носители Каморды — скорее всего, крестьяне или однодворцы, потому что дворянские фамилии редко образовывались от столь «сниженных» прозвищ.

Однокоренных фамилий немного: Камордин, Камордников (от «камордник» — тот, кто камордится, то есть медлит). Но Каморда стоит особняком — это не производная, а исходная форма. Носитель такой фамилии мог получить её от предка, которого в деревне знали под этим прозвищем настолько прочно, что оно вытеснило церковное имя.