Фамилия Капылов — один из тех случаев, когда за кажущейся простотой скрывается несколько совершенно разных историй. На письме её часто путают с более распространённой фамилией «Копылов», и это не случайно: в основе лежит одно и то же слово — «копыл», но с диалектным произношением, закрепившимся в документах. Чередование гласных о/а здесь объясняется влиянием местной произносительной нормы («аканьем»), поэтому Капылов и Копылов — по сути, варианты одной фамилии, разошедшиеся по разным регионам.

Само слово «копыл» в русских говорах — настоящий кладезь значений. На Новгородчине так называли валек для стирки белья, в Архангельской губернии — сани для перевозки дров, костромичи — деревянное донце, куда пряхи вставляют гребень, вологжане — топорище, а на юге России — колоду для плетения лаптей. Казалось бы, при чём тут фамилия? Прозвище Капыл могли дать человеку по его ремеслу: сапожнику, плотнику, тому, кто делал сани или лапти. Но есть и другая, более психологическая версия: «копылом» в переносном смысле называли человека неуступчивого, своенравного, упрямого — того, кто стоит на своём, как колода.

С точки зрения словообразования фамилия типична для восточнославянской модели: прозвище Капыл + патронимический суффикс -ов. Это значит, что фамилию носили потомки человека по прозвищу Капыл. Суффикс указывает на то, что фамилия сложилась в среде, где преобладала форма на -ов, а не на -ин (как было бы, если бы основа оканчивалась на -а или -я). Встречается фамилия преимущественно в регионах, где было распространено «аканье»: центральные и южные области России, Поволжье.

Интересная деталь: в отличие от фамилии Копылов, которая встречается повсеместно и часто ассоциируется с дворянскими родами (один из них внесён в Бархатную книгу), Капылов — фамилия более редкая и «народная». Она не попала в официальные родословные росписи, а значит, её носители, скорее всего, происходили из крестьянской или мещанской среды, где прозвища передавались по наследству без фиксации в гербовниках. Таким образом, фамилия Капылов — не просто фонетический вариант, а самостоятельный маркер определённой диалектной и социальной среды.