Фамилия Карамелев — наглядный пример того, как русская модель образования фамилий «переварила» иноязычное слово, превратив его в привычную форму. Вопреки возможному предположению, она не связана напрямую с кондитерским изделием в его современном значении. Основа здесь — прозвище, а не профессия.

Разбираем словообразовательную цепочку. Суффикс -ев указывает на принадлежность: Карамелев — сын Карамеля. Само прозвище Карамель, скорее всего, возникло в среде, где это слово было на слуху. В русских говорах «карамель» могло означать не только сладость, но и нечто блестящее, глянцевое, хрупкое. Прозвище могли дать человеку за внешность — например, за прилипчивый, «сладкий» характер или, наоборот, за излишнюю ломкость и обидчивость. Есть и другая, более земная версия: в некоторых регионах «карамелью» называли особый сорт яблок или груш, так что прозвище могло достаться садоводу или торговцу фруктами.

Версия о том, что Карамелев — это фамилия кондитера или продавца сладостей, хотя и лежит на поверхности, менее вероятна. Профессиональные фамилии от названий товара в России образовывались иначе: Прянишников, Сахаров, Кондратьев (от «кондитер»). Форма на -ев от прямого названия продукта — скорее исключение и характерна для более поздних, искусственных фамилий, которые давали в духовных семинариях. Но в семинарской среде чаще брали латинские или греческие корни, а не французское «карамель».

География фамилии размыта — Карамелевы встречаются и в центральной России, и на Урале, что говорит о случайном и независимом возникновении в разных местах. Это не фамилия целого сословия: её носителями могли быть и крестьяне, и мещане, и купцы. Устойчивой дворянской ветви не зафиксировано.

Таким образом, Карамелев — это фамилия-прозвище, возникшая из бытового, а не профессионального слова. Предок носителя получил это прозвище за какую-то заметную черту: от цвета волос до манеры себя вести. Связь со сладостями — лишь внешняя, а истинная история скрыта в диалектной речи и народной наблюдательности.