Фамилия Карамурзинов — наглядный пример того, как тюркское имя-прозвище обрастало русскими фамильными суффиксами и превращалось в привычную русскую фамилию. В основе лежит составное тюркское имя Карамурза, где «кара» означает «черный» (часто в значении «сильный», «могучий» или просто «смуглый»), а «мурза» — титул знатного человека, князя или военачальника в татарских и башкирских обществах. Таким образом, Карамурза — это «черный (смуглый) князь» или «сильный мурза». Имя было распространено у татар, башкир, ногайцев и других тюркских народов Поволжья и Урала.

Словообразовательная модель здесь классическая для русских фамилий: к основе Карамурз- добавился патронимический суффикс -ин, указывающий на принадлежность («чей?» — сын Карамурзы). Затем, по мере обрусения, фамилия получила типичное окончание -ов, что встречается нередко: варианты вроде Карамурзин и Карамурзинов могли сосуществовать в одних и тех же семьях, пока не закрепился более длинный вариант. Суффикс -ов здесь не меняет смысла, а лишь адаптирует фамилию к более поздней русской норме.

География бытования фамилии Карамурзинов в основном привязана к регионам, где исторически жили татары и башкиры: Татарстан, Башкортостан, Оренбургская, Челябинская, Саратовская области. Встречается она и у русских, но почти всегда указывает на тюркские корни предков. Само прозвище Карамурза могло быть не только именем, но и социальным маркером: так называли мурзу (дворянина) невысокого ранга или того, кто выделялся среди знати смуглой внешностью. В отличие от фамилий на -ский, которые часто указывают на географическое название, Карамурзинов — чисто патронимическая фамилия, образованная от личного имени.

В документах XVIII–XIX веков такая фамилия могла фиксироваться в вариантах Карамурзин, Карамурзов, а иногда и с усечением — Мурзинов. Но форма Карамурзинов, с двойным суффиксом, встречается реже и говорит о том, что носители, вероятно, долго сохраняли память о полном имени предка. Если вы встретили эту фамилию у русских, не стоит удивляться: многие татарские мурзы после принятия православия вливались в русское дворянство, и их фамилии оставались в обиходе.