Фамилия Карасеферян — редкий случай, когда основа очевидна, а вот способ её оформления сразу выдает нерусское происхождение. Человек, впервые видящий эту фамилию, без труда услышит в ней слово «карась», но суффикс -ян однозначно указывает на армянскую модель образования фамилий. Это типичный патроним (фамилия по отцу) с формантом -ян/-янц, который в русской традиции закрепился в упрощенной форме -ян. Вопрос в том, что именно связывало предка с карасем.

Здесь возможны два основных пути происхождения, и оба правдоподобны. Первый — прозвищный. В армянской среде, как и в русской, прозвища по рыбам давали не столько рыбакам, сколько людям с определенным складом характера или внешностью. «Карась» мог означать человека упрямого, медлительного, нерасторопного или, наоборот, хитрого и живучего (карась умеет зарываться в ил и долго обходиться без воды). Второй вариант — профессиональный. Предок мог быть торговцем рыбой, рыбаком или содержателем садка с карасями. Менее вероятно, но не исключено, что основа — не русское слово «карась», а тюркское личное имя или прозвище, которое просто совпало по звучанию. В тюркских языках «кара» — «черный», но второй компонент сложно привязать к армянскому суффиксу.

Важно понимать, что фамилия Карасеферян — не исконно армянская в смысле древнего родового имени. Скорее всего, она возникла на территории Российской империи, в Закавказье или на Северном Кавказе, где армянское население активно контактировало с русскоязычной средой. Русское прозвище или профессию «пришили» к армянскому патронимическому суффиксу. Ближайшая аналогия — фамилии вроде Карасев (русская) и Карасян (армянская), которые образованы от одного корня, но по разным моделям. Карасеферян — гибридная форма, показывающая, как языки и культуры смешивались в повседневной жизни.

С точки зрения словообразования, фамилия стоит особняком. Если бы она была образована от армянского корня, мы бы видели другую основу. А здесь — чистый русский корень «карас-» плюс типичный армянский суффикс. Это делает фамилию ценной для ономастов: она — живой пример межэтнического контакта, когда человек получал прозвище на одном языке, а фамилию оформлял по правилам другого. Носителей этой фамилии немного, и в открытых источниках нет сведений о выдающихся исторических личностях с такой фамилией. Но сам факт её существования говорит о нестандартной семейной истории, где предок, вероятно, жил на стыке культур и говорил на двух языках.