Фамилия Картошеина — редкий пример, где основа не вызывает споров, а вот механизм образования требует внимания. В основе, безусловно, лежит слово «картошка» (разговорный вариант «картофеля»). Однако фамилия образована не напрямую от названия овоща, а от прозвища или мирского имени Картошка. Такие «овощные» прозвища в русской традиции давали не обязательно торговцам или огородникам. Чаще всего они носили ироничный, бытовой характер: так могли прозвать человека с круглым лицом, приземистой фигурой или того, кто особенно любил это блюдо.

Ключевая особенность — суффикс -ин. В отличие от более распространённых -ов и -ев, суффикс -ин указывает на принадлежность к матери или отцу, чьё имя или прозвище оканчивалось на -а или -я. То есть Картошеина — это буквально «дочь (или жена) Картошки». Если бы фамилия произошла напрямую от названия продукта, мы бы ожидали форму Картошкин (по аналогии с Морковкин или Репкин). Но форма на -еин (Картошк-а → Картошк-ин, где -е- появляется для благозвучия) — верный признак, что перед нами «матримониальная» или «отческая» модель.

В документах XVII–XVIII веков, когда картофель только входил в обиход в России, такое прозвище было бы скорее насмешливым, чем нейтральным. Картошку называли «чёртовым яблоком» и относились к ней с подозрением. Поэтому первый носитель прозвища Картошка, скорее всего, был либо чудаковатым человеком, либо имел какую-то внешнюю особенность, напоминавшую клубень. Фамилия Картошеина, таким образом, закрепилась за женщинами в семье этого человека, что делает её не просто «овощной», а указывающей на конкретного предка по женской линии.

Географически фамилия редкая, встречается точечно в центральных областях России, где картофель начали культивировать раньше, и на юге, в зонах активного огородничества. В словарях русских фамилий (например, у Б. Унбегауна) она не фигурирует как типовая — это скорее локальный, семейный ономастический казус, сохранивший живую связь с прозвищной культурой.