Фамилия Карушев обычно вызывает вопросы: слишком уж непривычно она звучит для русского уха. Всё дело в том, что её основа — имя или прозвище Каруш — скорее всего, пришла к нам из других языков. Самая распространённая версия связывает Каруша с турецким словом kara («чёрный»). Так могли прозвать человека за тёмные волосы или смуглую кожу, а имя Каруш — это болгарская переработка этого прозвища. Получается, что предок носителя фамилии Карушев мог быть выходцем с Балкан или иметь южные корни.

Есть и другая, менее очевидная, гипотеза. Каруш мог быть болгарским вариантом еврейской фамилии Каро, которая в свою очередь восходит к испанскому caro — «дорогой». В таком случае фамилия несёт совсем другой смысл: не внешний признак, а, возможно, намёк на характер или социальный статус.

Третья версия, напротив, уводит нас в чисто русскую, бытовую плоскость. В псковских говорах карушами называли ржаные лепёшки. Если принять эту гипотезу, то прозвище Каруш мог получить либо пекарь, либо просто большой любитель выпечки. Эта версия объясняет, почему фамилия встречается в северо-западных областях России.

Какую бы из трёх версий ни принять, ясно одно: фамилия Карушев образована по стандартной русской модели: к основе Каруш добавили патронимический суффикс -ев, который указывает на принадлежность («чей?» — Карушев, то есть сын или потомок Каруша). Сословные рамки здесь размыты: носителями фамилии могли быть и крестьяне, и мещане, и священники — всё зависело от того, в какой среде закрепилось исходное прозвище.