Фамилия Карзуничев — редкая и по-своему загадочная. Её основа не лежит на поверхности, и чтобы понять, откуда она взялась, придётся заглянуть в диалектную лексику и старые прозвища.

Словообразовательная модель проста: суффикс -ев указывает на принадлежность («чей?»), то есть Карзуничев — «сын Карзунича». А сам Карзунич — это отчество или прозвище, образованное от более короткой основы Карзун. В русских говорах, особенно северных и уральских, слово «карзун» или «карза» означало человека сварливого, бранчливого, склонного к ворчанию. В словаре Владимира Даля «карзать» — значит бранить, ворчать, а «карза» — сварливый человек. Таким образом, предок носителя фамилии, скорее всего, получил уличное прозвище Карзун за свой неуживчивый или придирчивый нрав.

Версия с тюркскими корнями (например, от «кара» — чёрный) менее вероятна. Суффикс -ич в основе (Карзунич) — типично славянский патронимический, он указывает на отчество, бытовавшее в русской среде, особенно на севере и в старомосковском обиходе. Фамилии на -ичев (как и -ич) встречаются реже, чем на -ов или -ин, и часто говорят о происхождении из регионов, где отчества на «-ич» были нормой не только для знати, но и для простых людей — например, в Новгородской земле или в Поморье.

География фамилии сегодня довольно узкая. Карзуничевы встречаются в основном в центральной России, Волго-Вятском регионе и на Урале. Это косвенно подтверждает связь с северорусскими говорами, откуда носители прозвища могли мигрировать в более южные и восточные области в ходе колонизации XVI-XVIII веков.

Интересно, что фамилия могла возникнуть и от прозвища, данного по ремеслу или поведению, а не только по характеру. В некоторых диалектах «карзун» — это ещё и тот, кто скребёт, царапает, например, плохой портной или сапожник, который «карзает» кожу. Но основная версия — характер, а не профессия.

Так что если вы Карзуничев, ваши предки — люди с крепким словом и независимым нравом, жившие скорее на севере или северо-востоке Руси. Фамилия не дворянская и не книжная, а чисто народная, прозвищная, и в этом её подлинная ценность.