Фамилия Касачев — одна из тех, чей корень сразу наводит на мысль о профессии или прозвище. В основе лежит слово «касач» — так в южных и центральных говорах называли того, кто косит траву, косаря. Форма «касач» вместо литературного «косарь» — диалектная черта, характерная для рязанских, тамбовских, воронежских земель. Суффикс «-ев» указывает на принадлежность: Касачев буквально значит «сын касача» или «из семьи касача». Фамилия образована по типичной русской модели от прозвища, а не от крестильного имени, и это сразу говорит о социальных корнях носителей: предки, скорее всего, были крестьянами или сельскими работниками, чей основной инструмент — коса.

Интересно, что фамилия встречается в двух вариантах написания: Касачев и Косачев. Второй вариант — более «литературный», от слова «коса». Разница в первой букве — не ошибка, а отражение живого произношения: в южнорусских говорах «акают», то есть говорят «каса» вместо «коса». В документах XVII–XIX веков могли записать фамилию на слух — так и закрепилась форма с «а». В словаре Б. Унбегауна «Русские фамилии» подобные случаи разбираются как примеры акающего диалекта, повлиявшего на письменную фиксацию.

Есть и другая, менее распространённая версия: связь со словом «касатка» (ласточка) или «касатый» (у кого длинные косы, например, о птице или о человеке). Но она слабее — прозвище «Касач» в значении «косарь» встречается в исторических документах чаще. Например, в актах XV–XVI веков фиксируются крестьяне с прозвищем Касач, что подтверждает бытовую, а не зоологическую природу фамилии.

Географически Касачевы рассеяны по всей России, но заметное скопление — в Центральном Черноземье и Поволжье. В переписях XIX века фамилия нередко встречается среди государственных крестьян, то есть лично свободных, но приписанных к земле. Сословная принадлежность — почти исключительно крестьянская, дворянских родов Касачевых не известно.

Если подвести черту: фамилия Касачев — прозвищная, диалектная, с чёткой профессиональной основой. Её носитель в прошлом — человек с косой, кормилец семьи, чей труд был сезонным, но жизненно важным.