Фамилия Кашпуринов — нечастый случай, когда прозвищное имя предка не просто «застыло» в фамилии, а сохранило в основе слово, которое почти вышло из живого обихода. Если отбросить суффикс -ов, указывающий на принадлежность («чей?» — сын Кашпурина), остаётся корень «кашпур-». Сразу возникает вопрос: что или кто такой «кашпур»?

Самая вероятная версия отсылает к диалектному слову «кашпура» (или «кашпур»), которое в ряде южнорусских и украинских говоров означало «кошелёк», «мешочек для денег», а также «скупой, прижимистый человек» (от тюркского «капчык» — мешок, кисет). Прозвище Кашпур могли дать либо бережливому хозяину, который крепко держал свой кошель, либо, наоборот, тому, кто шил или торговал такими мешочками. В пользу этой версии говорит и модель образования: суффикс -ин- (Кашпурин) в русских фамилиях типичен для основ на -а, -я. Форма Кашпуринов — более поздняя, с двойным суффиксом патронимичности, характерным для северных и центральных областей России (сравните: Кашин → Кашинов).

Вторая, менее распространённая, но не лишённая оснований гипотеза связывает фамилию с личным именем Кашпир (Кашпер) — народной формой христианского имени Каспар (один из волхвов, принёсших дары младенцу Иисусу). В русских деревнях имя Кашпер встречалось, и от него могли образовать сначала Кашпурин (с утратой конечного -р), а затем, по той же модели «внучьей» фамилии, — Кашпуринов. Однако такая цепочка менее прозрачна: естественнее было бы ожидать Кашперов или Кашпиров.

Географически фамилия тяготеет к югу России и Украине. В документах XVIII–XIX веков носители фамилии Кашпурины (и их варианты Кашпуровы, Кашперовы) встречаются среди однодворцев и государственных крестьян Курской, Воронежской и Харьковской губерний. Это косвенно подтверждает диалектную версию: именно в этих краях слово «кашпура» бытовало как обозначение кошеля и скупца.

Таким образом, Кашпуринов — фамилия-прозвище, скорее всего, связанная с хозяйственной чертой или ремеслом предка. Она не дворянская, не семинарская (без книжного суффикса -ский), а бытовая, народная — из тех, что прямо и без прикрас называли человека по его житейской примете.