Фамилия Кажушкин — редкий случай, когда прозвище перешло в фамилию почти без изменений, сохранив свой уменьшительно-ласкательный оттенок. В её основе лежит слово «кажушка» или «кажуха» — так в южных и западных русских говорах, а также в украинском и белорусском языках называли короткую верхнюю одежду, поддёвку, часто из овчины или сукна. Суффикс -к- в исходном слове указывает на уменьшительную форму: кажуха — это уже не просто кожух (шуба), а лёгкая, укороченная или детская одежда. Соответственно, Кажушкин — «сын или потомок того, кого прозвали Кажушкой». Прозвище могли дать либо портному, который шил такие кажушки, либо человеку, который постоянно носил такую одежду, возможно, из-за бедности или привычки.

С точки зрения словообразования фамилия следует продуктивной модели на -ин, типичной для прозвищ и имён, оканчивающихся на -а/-я. Форма «Кажушка» (через «а») в родительном падеже даёт «Кажушки», отсюда и фамилия. Интересно, что в ряде регионов могла существовать параллельная форма «Кажухин» (от «кажух» без уменьшительного суффикса), но Кажушкин звучит более камерно, почти домашне. Это говорит о том, что прозвище, скорее всего, закрепилось в небольшой сельской общине, где человека знали по характерной детали одежды.

Географически фамилия тяготеет к южнорусским областям — Курской, Орловской, Воронежской губерниям, а также к территории современной Украины. В переписных книгах XVII–XVIII веков можно встретить упоминания крестьян и однодворцев с прозвищем Кажушка, однако в дворянские родословные книги эта фамилия, судя по всему, не попала: её носители оставались в податных сословиях. Словарь Б. Унбегауна «Русские фамилии» не выделяет Кажушкина отдельно, но описывает группу фамилий от названий одежды (Тулупов, Шубников, Кафтанов), к которым она и относится.

В современной России фамилия встречается редко, что делает её ценной для генеалогического поиска: каждый носитель с высокой вероятностью связан родством с другими Кажушкиными. Если вы носите эту фамилию, ваши предки почти наверняка жили в чернозёмной полосе, и их прозвище родилось из бытовой наблюдательности — за плечами у пращура была не просто шуба, а именно кажушка, короткая и поношенная, что и запомнилось соседям.