Фамилия Келарёв — один из тех редких случаев, когда в основе лежит не имя, не прозвище по внешности или характеру, а вполне конкретная должность. Всё просто: предок нынешних Келарёвых был келарем. Не стоит искать в этой фамилии иносказаний или тёмных корней — она говорит о деле прямо.

Слово «келарь» пришло на Русь из греческого (kellarios — «амбарный») и обозначало монаха, ведавшего всем монастырским хозяйством. В его ведении были кельи, монастырский стол, кладовые со съестными припасами и их отпуск на кухню. Келарь вёл строжайшую отчётность: каждая поступающая и отпускаемая вещь фиксировалась. В больших монастырях ему даже давали двух помощников — настолько объёмной была работа. Должность эту ввёл ещё Феодосий Печерский, переняв порядок греческих монастырей, с той разницей, что на Руси келарь заодно исполнял обязанности трапезника. То есть он не только хранил припасы, но и следил, чтобы братия была накормлена.

Словообразовательная модель здесь прозрачна: к основе «келар-» добавили суффикс -ёв, который в русском языке чаще всего указывает на принадлежность. В отличие от фамилии Розов, где суффикс по правилам должен был бы дать Розин (ведь «роза» — женского рода), с «келарём» всё грамматически безупречно: слово мужского рода, и суффикс -ёв присоединяется к нему естественно. Так что Келарёв — это буквально «сын келаря» или «потомок келаря».

Интересно, что фамилия эта встречается нечасто и в основном в регионах, где были крупные монастыри с развитым хозяйством — например, в северных и центральных губерниях России. Если верить архивным данным, Келарёвы изредка фиксировались в Новгородской и Вологодской землях, где монастырское землевладение было особенно сильным. Впрочем, точной географии расселения этой фамилии пока не составлено — слишком она редка для масштабных ономастических атласов.

По сословной принадлежности Келарёвы, скорее всего, относились к крестьянам или духовенству. Сын келаря мог пойти по стопам отца, остаться при монастыре, а мог и уйти в мир — стать, скажем, приказчиком или торговцем, разбирающимся в учёте и хозяйстве. Но одно можно сказать наверняка: основатель рода был человеком ответственным, с руками, приставленными к делу, а не к молитве за семью запертыми дверями.