Фамилия Кельмин — одна из тех, где внешняя простота скрывает неочевидную этимологию. В ней нет привычного отчества на -ов или -ин, образованного от крестильного имени. Основа «Кельм» в русской ономастике встречается редко, и чтобы понять её происхождение, нужно смотреть в сторону финно-угорских языков и северных говоров.

Самая вероятная версия связывает фамилию с коми-пермяцким или удмуртским словом «кельм» — «заморозки», «холод», «иней», а также «промерзлая земля». В этом случае Кельмин — потомок человека, которого прозвали Кельма за суровый, «холодный» нрав или, возможно, за то, что он родился в сильный мороз. Такие прозвища по природным явлениям — обычное дело в северных регионах. Суффикс -ин указывает на принадлежность: «чей?» — Кельмин, то есть сын или человек из рода Кельмы.

Есть и другая, более прозаичная гипотеза. В некоторых русских диалектах (например, в вятских и пермских) «кельма» — это разновидность лопаты или деревянного совка для зерна. Тогда Кельмин — это потомок крестьянина, либо делавшего такие лопаты, либо работавшего с ними: веяльщика, мельника. Связь с ремеслом или сельскохозяйственным инвентарём — типичный путь образования фамилий у простого населения, которое не имело родовых имён до XIX века.

География фамилии подтверждает северное происхождение. Кельмины — нечастая фамилия, но её корни уверенно уходят в Пермский край, Кировскую область и Удмуртию. Это регионы, где веками жили коми-пермяки и удмурты, а русское население активно заимствовало местные слова. Встречаются Кельмины и в Татарстане, что тоже укладывается в ареал финно-угорского влияния.

Интересно, что фамилия могла писаться через «я» — Кельмин или через «е» — Кельменев, но форма на -ин закрепилась как основная. В дореволюционных метрических книгах встречается вариант «Кельмины» как указание на целую семью, что говорит о стабильном родовом прозвище ещё в допаспортную эпоху.

Таким образом, Кельмин — фамилия, которая с высокой вероятностью несёт в себе память о финно-угорском субстрате русского севера. Предки носителя этой фамилии, скорее всего, жили в Прикамье или Вятке, и их прозвище было связано либо с суровой природой, либо с нехитрым крестьянским инструментом. Споров между версиями нет — обе укладываются в реалии того времени и места.