Фамилия Халабуда звучит необычно и сразу привлекает внимание. В её основе лежит прозвище, которое восходит к диалектному слову «халабуда», распространённому на Украине и юге России. Так называли будку, сторожку, палатку или ветхое временное жилище. Для степных народов, в том числе и для древних славян, такие лёгкие постройки были одними из самых древних типов жилья: их ставили, когда пасли скот в открытой степи.

Этимология слова «халабуда» любопытна и уходит в народные верования. Первая часть — «хала» — восходит к южнославянскому названию дракона или змея, известному в сербской, болгарской и македонской традициях. По народным представлениям, в канун больших праздников халы водят хороводы, отчего поднимается вихрь. Человек, захваченный таким вихрем, мог сойти с ума. Славяне верили, что халы умеют оборачиваться людьми и животными, а потому относились к ним с опаской. Вторая часть слова — «буда» — связана с украинским существительным «будiвля», то есть «дом, строение».

Соединив эти части, древние славяне, скорее всего, вкладывали в слово «халабуда» защитный смысл: такое степное жилище должно было служить надёжной крепостью от нечистой силы. Вера в то, что змей-вихрь не тронет укрытие, названное его именем, была сильна. Поэтому прозвище Халабуда могли дать человеку с разными судьбами. Вполне возможно, что основатель рода был странником и жил во временных жилищах, напоминавших халабуду. Но не исключён и более приземлённый вариант: так могли называть крестьянина, жившего в ветхой избушке, которую соседи иронично сравнивали с шатким степным шалашом.

Фамилия образована по типичной восточнославянской модели: прозвище без дополнительного суффикса стало основой, а окончание -а закрепило форму. В русской традиции такие фамилии нередко появлялись, когда прозвище было настолько ёмким, что не требовало переоформления через -ов или -ин. Это делает фамилию Халабуда узнаваемой и выделяет её среди множества других, образованных от имён и профессий.