Фамилия Ханьжов — редкий пример того, как за безобидным, на первый взгляд, звучанием скрывается прозвище с нелестной характеристикой. В основе фамилии лежит личное прозвище Ханьжа, которое давали человеку в Древней Руси. Вопреки ожиданиям, прямого отношения к современному слову «ханжа» (то есть к лицу, напускающему на себя показную набожность) оно чаще всего не имело.

В старинных говорах, особенно новгородских и вятских, слово «ханьжа» означало совсем иное: «шатун», «попрошайка», бродяга. Такое прозвище могли закрепить за человеком беспокойным, вечно слоняющимся без дела или же промышляющим сбором подаяния. Эта версия происхождения выглядит наиболее убедительной, поскольку опирается на живую диалектную лексику, зафиксированную в северных русских землях. Именно оттуда, судя по всему, и пошло распространение фамилии.

Существует и второе толкование, менее вероятное, но имеющее право на жизнь. В некоторых местностях «ханьжой» могли назвать меланхолика, пессимиста, вечно недовольного жизнью человека. Это значение перекликается с современным пониманием слова «ханжа» как «лицемер», но в переносном смысле — как человек, который постоянно чем-то недоволен и выражает это с унылым видом. Однако для прозвищ, которые давались на Руси, характеристика «шатун» или «попрошайка» была куда более типичной и распространенной, чем психологический портрет.

Сама фамилия построена по классической модели русских фамилий: к основе Ханьж- добавили суффикс -ов, указывающий на принадлежность роду. Изначально форма Ханьжов означала «сын Ханьжи», «из семьи Ханьжи». Со временем, когда прозвища стали закрепляться в качестве наследственных именований, потомки человека по прозвищу Ханьжа и получили фамилию Ханьжовы. Таким образом, фамилия сохранила для нас память о далеком предке, которого современники, вероятно, знали не с самой лучшей стороны.