Фамилия Хатьков — одна из тех фамилий, где за простым, почти обиходным звучанием скрывается сразу несколько версий происхождения, и выбрать единственно верную непросто. Разные ономасты смотрят на неё с противоположных сторон, и от того, какую точку зрения принять, меняется и портрет возможного предка.

Самая распространённая и логичная версия возводит фамилию к прозвищу Хата. На первый взгляд кажется, что прозвище должно было указывать на строителя или владельца жилья, но в народной традиции всё тоньше. Чаще всего Хатой называли не плотника, а «домашнего» человека — того, кто больше всего ценил семью, уют и родной очаг, кто был привязан к дому и заботился о домочадцах. В этом смысле прозвище звучало почти ласково, подчёркивая душевный склад, а не профессию. Впрочем, и версия о строителе жилых помещений имеет право на жизнь, просто она встречается реже.

Существует и менее правдоподобная гипотеза, которая связывает основу с личным именем Хатя. Сторонники этой версии считают, что Хатя — это народная, украинская форма крестильного имени Фатя, которое, в свою очередь, произошло от греческого Фатьян и переводится как «светлый». Однако цепочка превращений здесь длинная и хрупкая: чтобы получить Хатькова, нужно сначала переделать Фатю в Хатю, что фонетически неочевидно. Поэтому эта версия проигрывает первой по убедительности.

Отдельного внимания заслуживает суффикс. В фамилии Хатьков мы видим не классическое русское -ов, а след более сложного пути. Скорее всего, фамилия изначально существовала в форме Хатько и лишь потом, при русификации, к ней добавили окончание -в. Такой характерный суффикс -ко — верный признак того, что фамилия зародилась на территории Украины или Белоруссии, где подобные формы были особенно распространены в XVI–XVII веках.

Точное время и место возникновения фамилии сейчас установить сложно: процесс формирования фамилий у славян растянулся на несколько столетий и проходил в разных регионах неравномерно. Ясно одно: перед нами памятник народной культуры, который сохранил в себе и бытовое слово, и модель словообразования, и память о человеке, которого когда-то прозвали за его любовь к дому.