Фамилия Хлопотягина — редкий случай, когда основа слова почти прозрачна, но её значение расходится с бытовой логикой. На слух она распадается на «хлопот» и «тяга», и первая мысль: предок был суетливым или беспокойным человеком, «хлопот тягал». Однако народная прозвищная система редко создавала прямые описания характера — обычно за прозвищем стояло ремесло, привычка или внешность.

Вероятнее всего, в основе лежит профессиональное прозвище. «Хлопотяга» — человек, который занимался хлопкоткачеством или торговлей хлопком. В XIX веке хлопок называли «хлопчатой бумагой», а в народной речи — просто «хлопоть». Тот, кто «тягал» (таскал, перевозил, обрабатывал) хлопок, получал прозвище Хлопотяга. Суффикс -ин в фамилии указывает на принадлежность: «чей?» — Хлопотягин, то есть сын или потомок Хлопотяги. Это типичная модель для русских фамилий, образованных от прозвищ на -а, -я.

Есть и вторая, менее очевидная версия. В северных и сибирских говорах «хлопотать» означало не только суетиться, но и «хлопать», «бить в ладоши», а «тягать» — дёргать, тащить. Прозвище могло закрепиться за человеком с резкими, порывистыми движениями — например, за кузнецом, работающим с тяжёлым молотом, или за бортником, добывающим мёд. Но эта гипотеза слабее: она не объясняет, почему в основе оказались два глагола, а не один.

Фамилия почти не встречается в центральных областях России. Основной ареал — Поволжье и Урал, где в XVIII–XIX веках активно развивалась текстильная промышленность, в том числе хлопчатобумажная. В метрических книгах Саратовской и Самарской губерний изредка попадаются Хлопотягины, чаще — в среде государственных крестьян и мещан, то есть людей, занятых ремеслом или мелкой торговлей, а не земледелием.

К фамилии Хлопотягина можно подобрать однокоренные, построенные по той же модели: Хлопушин (от «хлопуша» — хлопушка, либо прозвище говорливого человека), Хлопов (от «хлоп» — звукоподражательное прозвище). Но Хлопотягина стоит особняком — в ней слышится действие, а не свойство. В современных справочниках русских фамилий она не зафиксирована: ни у Унбегауна, ни у Никонова. Это говорит о её редкости и, возможно, локальном происхождении — в одной волости или даже в одном селе.