Фамилия Хлынцев происходит от прозвища Хлынец, которое в старину давали бродяге. Но за этим простым объяснением скрывается более интересная история, и слово «бродяга» здесь не стоит понимать буквально. Скорее всего, так называли человека, который любил много ходить, подолгу созерцать окрестности, возможно, путешествовать без спешки и определённой цели.

Вторая версия связывает прозвище с диалектным глаголом «хлынить» — «вяло, лениво идти или ехать». Если принять эту трактовку, то Хлынцем могли прозвать человека, который передвигался не спеша, с чувством собственного достоинства, или того, кто предпочитал спокойную езду. В ряде говоров даже существовало слово «хлынца», обозначавшее самую тихую рысь — и это хорошо показывает, что в основе прозвища лежала именно манера движения, а не характер или род занятий.

Сам по себе корень «хлын-» встречается в русских говорах и в других значениях, что делает фамилию особенно интересной для ономастики. Например, в некоторых областях «хлын» или «хлынец» могло относиться к человеку, который «шатается без дела», но без негативного оттенка — скорее, как к вольному гуляке.

Фамилия образована по стандартной для славянских языков модели: к основе Хлынец добавили патронимический суффикс -ев, указывающий на принадлежность потомку. То есть Хлынцев буквально означает «сын Хлынца». Такая словообразовательная схема была особенно распространена в северных и центральных русских землях, где фамилии на -ев часто возникали из прозвищ с конечным -ец.

Интересно, что фамилия сохранила редкую букву «ы» в корне, что указывает на древнее происхождение: в современном русском языке слова с этим звуком в такой позиции почти не встречаются, а в диалектах они держались веками. Это делает фамилию Хлынцев не просто родовым именем, а своеобразным лингвистическим реликтом, сохранившим живую народную речь.

Точное время и место возникновения фамилии неизвестно, и вряд ли удастся установить их без серьёзных генеалогических изысканий. Процесс закрепления прозвищ за потомками шёл медленно и не всегда был привязан к одной местности, поэтому сказать, где именно впервые записали Хлынцева, сегодня нельзя. Но сам факт, что фамилия дожила до наших дней, говорит о том, что прозвище оказалось живучим и, видимо, носителю оно не мешало, а может, даже льстило.