Фамилия Хлынин — редкий случай, когда прозвище, лёгшее в основу, сохранило в себе сразу несколько значений, и каждое по-своему живо рисует характер предка. Если отбросить сомнения, то главная версия связывает прозвище Хлыня с глаголом «хлынить». В разных говорах он означал нечто противоположное по настроению: «вяло, лениво идти или ехать» — этакий человек, который тянет время и не спешит, либо «мошенничать, плутовать». А в симбирских говорах — ещё и «бродяжничать». Согласитесь, от одного корня — целая гамма: от медлительного увальня до пронырливого хитреца.

Суффикс -ин в фамилии указывает на принадлежность: Хлынин — это «сын Хлыни», потомок человека с таким прозвищем. Модель простая и очень распространённая для русских фамилий, но именно основа делает её небанальной.

Менее правдоподобная, но всё же встречающаяся версия выводит прозвище от названия села Хлыново. Такие сёла в XIX веке действительно существовали в Московской и Тульской губерниях. Однако здесь логика спотыкается: прозвище по месту жительства обычно звучало бы как Хлыновский или Хлыновцев, а форма Хлыня скорее указывает на личную черту, а не на географию. Поэтому версия с глаголом выглядит убедительнее.

Письменных следов фамилия оставила немного, но они точные. В труде С. Б. Веселовского записан Хлынин Иван, крестьянин, 1606 год, Белев. Это раннее упоминание — ценная зацепка: уже в начале XVII века прозвище бытовало в южнорусских землях, а значит, и фамилия формировалась именно там.

О точном времени и месте возникновения фамилии говорить сложно — процесс становления русских фамилий растянулся на столетия. Но сам факт, что прозвище не угасло, а закрепилось в документах, говорит о том, что за ним стоял живой человек с яркой характеристикой. Возможно, ленивый работник, возможно, хитрый торгаш, а может, и бродяга. Теперь эта черта — часть фамильной истории.