Фамилия Хлюстикова — женская форма фамилии Хлюстиков, и её разбор стоит начать с неочевидного на первый взгляд корня. В отличие от большинства фамилий на -ов, образованных от крестильных имён или названий профессий, основа здесь — глагол «хлюстать» или существительное «хлюст». В русских говорах «хлюст» означало не только неряху или разину, но и, в ряде регионов, плута, проныру или даже картёжника. В словаре Владимира Даля «хлюст» зафиксирован как «продувной малый, мошенник» — слово с яркой, часто неодобрительной окраской. Именно такое прозвище, Хлюст, и стало основой фамилии: его дали человеку за определённую черту характера или поведение.

Модель образования проста: к прозвищу Хлюст добавили типичный русский суффикс -ов, указывающий на принадлежность («чей?» — Хлюстиков, то есть сын или потомок Хлюста). Форма на -ик- (-иков) в данном случае вторична: она возникла из-за того, что основа прозвища оканчивается на мягкий согласный (Хлюсть), и фамилия могла писаться как Хлюстиков или Хлюстев. Однако закрепился вариант с суффиксом -иков, который в русской ономастике считается менее частым, чем -ов или -ев, и встречается в основном в центральных и южных губерниях. Это делает фамилию Хлюстиков не самой типичной по словообразованию, что может указывать на её относительно позднее оформление — в XVII–XVIII веках, когда прозвища уже активно переходили в фамилии.

Географически фамилия Хлюстиков (и Хлюстикова) не имеет ярко выраженного ареала, но чаще встречается в документах из Тульской, Рязанской и Калужской губерний. Там слово «хлюст» бытовало в значении «ловкач» или «бездельник», что подтверждает бытовое происхождение прозвища. Сословная принадлежность носителей, как правило, крестьянская или мещанская — фамилии от прозвищ редко встречались у дворянства, если только не были переосмыслены позже.

Споров об этимологии почти нет: версия с глаголом «хлюстать» (шлёпать по грязи, быть неопрятным) конкурирует с «хлюстом»-мошенником, но оба значения сводятся к одному корню. В любом случае, предок носительницы этой фамилии был человеком с заметной, скорее всего, не самой лестной характеристикой — либо неряшливый, либо хитрый и изворотливый. Фамилия сохранила это прозвище в неизменном виде, что делает её любопытным примером русской бытовой ономастики, где за каждым «неблагозвучным» корнем стоит живая история.