Фамилия Храпа — редкий случай, когда прозвище перешло в фамилию почти без изменений, без типичных русских суффиксов -ов, -ев или -ин. В большинстве восточнославянских фамилий основа обрастает формангом, указывающим на принадлежность («чей?»), но Храпа осталась в «чистом» виде, как и, например, фамилии Шульга или Голота. Это говорит о том, что прозвище дали человеку настолько метко, что оно закрепилось за родом сразу в исходной форме, минуя патронимическую приписку.

В основе фамилии — древний корень, связанный с глаголом «храпать» (храпеть, издавать хриплые звуки во сне). Однако в диалектах у этого слова было и второе, более резкое значение — «грубо хватать, цапать, драть». Сравните с украинским «храпати» — хрипеть, и с польским «chrapać» — то же самое. Таким образом, первый носитель прозвища Храпа мог быть либо человеком с тяжелым, шумным дыханием, либо, что правдоподобнее, — сварливым, цепким, «хватающим» характером.

Географически фамилия тяготеет к западнорусским и украинским землям. На юго-западе бывшей Российской империи (в современной Беларуси и на Украине) фамилии без суффикса встречаются чаще, чем в центральной России. Поэтому предки современных Храпа, скорее всего, происходят из этих регионов, где слово «храпа» в значении «задира» или «скряга» было в ходу.

Однокоренные фамилии Храпов, Храпков, Храповицкий образованы по разным моделям, но Храпа — самая архаичная и лаконичная. Если Храпов — это «сын Храпа», то Храпа — это сам родоначальник, прозванный за внешность или нрав. В дворянских родословных эта фамилия не встречается, что указывает на ее крестьянское или мещанское происхождение: в среде простого люда прозвища давали без обиняков.