Фамилия Христенсон звучит для русского уха непривычно, и это не случайно: перед нами яркий пример скандинавской модели фамилии, которая не прижилась на русской почве в своей первоначальной форме. В основе лежит личное имя Христен, германо-скандинавский вариант латинского Christianus, то есть «христианин, последователь Христа». Имя это было широко распространено среди католиков, а в Скандинавии, где лютеранство стало государственной религией, оно сохранило популярность благодаря библейской традиции.

Словообразовательная модель здесь предельно прозрачна: суффикс -сон (в оригинале -sen или -son) означает «сын». То есть Христенсон — это буквально «сын Христена». Такой тип фамилий сложился в Дании, Норвегии и Швеции в XVIII–XIX веках, когда отчество окончательно закрепилось как наследственное семейное имя. В России же подобная конструкция воспринималась как иностранная, поэтому носители фамилии, скорее всего, имеют предков из Скандинавии, Прибалтики или немецких колоний, где действовали те же ономастические законы.

Интересно, что в русской традиции фамилия не подверглась русификации, не получила типичных суффиксов -ов или -ин. Она сохранила исходное написание, что говорит о сравнительно позднем появлении в русскоязычной среде и, вероятно, о высоком социальном статусе первых носителей — крестьяне и мещане при переписях чаще получали адаптированные формы. В отличие от фамилий вроде Христианов или Христофоров, которые образовывались от церковнославянских вариантов имени, Христенсон отсылает именно к западноевропейской, лютеранской традиции именослова.

Сам корень «Христ» в данном случае не несёт прозвищного или профессионального смысла, как, например, в фамилиях от ремёсел. Это чисто крестильное имя, которое давали ребёнку при крещении в честь Христа. Поэтому искать здесь указание на род занятий предка бесполезно — фамилия говорит лишь о вероисповедании и имени отца. В скандинавских странах такие фамилии встречаются сплошь и рядом, и Христенсон там — один из вариантов написания наряду с Kristensen, Kristiansen и Christenson, что объясняется разной передачей звука «к» и суффикса на письме.

В русских архивных документах фамилия встречается редко и, как правило, в метрических книгах лютеранских приходов Петербурга, Москвы и Поволжья, где селились немецкие и скандинавские колонисты. К началу XX века часть носителей могла сменить фамилию на более «русскую» — Христанский или Христов, но те, кто сохранил исходную форму, сегодня могут проследить свои корни вплоть до конкретного предка по имени Христен, жившего в Скандинавии или Прибалтике. Это редкий случай, когда фамилия не обросла дополнительными значениями и до сих пор читается как открытое отчество, застывшее во времени.