Фамилия Христокина — редкий случай, когда в основе лежит не имя и не прозвище, а прямой церковный термин. Корень здесь — «Христос», а суффикс «-кин» указывает на принадлежность: «чей?» — Христокин. Получается, что носитель фамилии — потомок человека, которого в быту называли Христокой. Такое прозвище могло закрепиться за особо набожным прихожанином, за тем, кто часто поминал Христа в речи, или за человеком, родившимся на большой церковный праздник — Рождество или Пасху. В некоторых говорах «Христокой» называли и нищего, который просил милостыню «Христа ради», то есть ходил с этой приговоркой.

Словообразовательная модель «-ок/к-а» (Христок-а) типична для русских прозвищ, которые затем переходили в фамилии с помощью патронимического суффикса «-ин». Сравните: Козьма — Козёмка — Козёмкин, или Фома — Фомка — Фомкин. Здесь то же самое: от канонического «Христос» образовали уменьшительно-бытовое «Христок», а от него — «Христокин». Важно не путать с фамилией Христофоров: там основа — греческое имя «несущий Христа», а здесь — прямое обращение к самому имени Спасителя.

Фамилия очень редкая. В дореволюционных метрических книгах она почти не встречается, что говорит о её позднем закреплении или локальном бытовании в какой-то одной местности. Скорее всего, предки Христокиных были крестьянами или мещанами, поскольку в дворянской среде такие «прямые» фамилии от сакральных имен не приживались — там предпочитали более книжные варианты вроде Рождественского или Христорождественского. По сути, Христокин — это народная, «уличная» фамилия, которая закрепилась за одной семьёй и передавалась по наследству, минуя официальные сословные списки.