Фамилия Христунов — редкий случай, когда церковное имя и народная языковая традиция сплелись в один тугой узел. Если коротко: в основе лежит имя Христ, но путь от него до современной фамилии не прямой, а с изгибом, через уменьшительную форму.

Скорее всего, перед нами отчество второго порядка. Сначала жил человек с именем Христ — это не имя Бога, а просторечная, обиходная форма канонических имен Христофор (по-гречески «носящий Христа в себе») и Христиан («последователь Христа»). Его сына в деревне звали Христуном — так ласково или попросту, на местный лад, называли наследника. А уже внук, сын Христуна, получал отчество Христунов. То есть фамилия буквально означает «внук Христа», что звучит неожиданно, но по словообразовательным законам русского языка абсолютно логично.

Суффикс -ун в основе указывает на украинский след. В русских фамилиях такая модель встречается реже, а вот в украинской традиции прозвища с этим суффиксом были обычным делом: так образовывали имена от глаголов (крикун, бегун), и ласкательные формы от личных имен. Поэтому версия о том, что фамилия сложилась на украинских землях или в среде выходцев оттуда, выглядит правдоподобнее всего. Написание через «у» в середине — ХристУнов, а не ХристАнов — как раз и сохранило эту уменьшительную форму.

Сам корень, имя Христ, в дореволюционной России не был редкостью, хотя и не входил в число самых частых. Крестили так мальчиков, желая подчеркнуть их принадлежность к вере, но в быту длинные имена Христофор и Христиан сокращали до короткого и удобного Христ. От этого же корня пошли и другие фамилии: Христов, Христофоров, Христианов — но Христунов стоит особняком благодаря тому самому суффиксу, который превратил имя в прозвище сына.

Итог простой: ваш предок по прямой мужской линии носил имя Христ, его сына звали Христуном, а фамилия закрепилась уже за третьим поколением. Временные рамки — примерно XVI–XVII века, когда отчества на -ов/-ев массово превращались в наследственные фамилии. Точных сведений о знаменитых носителях нет, но это не умаляет историю: такие фамилии — живые свидетели того, как церковные имена перемалывались на крестьянских языках.