Фамилия Худайбергановы — это осевшее в русском родовом имени восточное имя, которое родители давали ребёнку как обет и благодарность. Если разложить её на части, она читается как короткая молитва: в основе лежит мужское тюркское имя Худайберген, а точнее его диалектный вариант Худайберган. Первая часть восходит к казахскому «худай» — «Аллах», вторая — к прилагательному «берген», то есть «данный». Складываясь, они дают буквальный смысл: «данный Аллахом», «Богом данный». Так называли долгожданного, вымоленного ребёнка, часто после долгих лет бесплодия или по обету — имя служило напоминанием, что дитя послано свыше и находится под особым покровительством.

Словообразовательная модель здесь простая и прозрачная: к восточной основе добавили русский патронимический суффикс -ов, который в тюркоязычной среде, попавшей в орбиту русской администрации, закрепился как стандартный способ оформления фамилии. Потомок человека по имени Худайберган со временем становился Худайбергановым — так же, как сын Ивана делался Ивановым. Фамилия несёт на себе отпечаток эпохи, когда у осевших казахов, татар и других тюркских народов начали массово фиксировать родовые прозвания в документах, и восточные имена получили русскую грамматическую оболочку.

Интересно, что имя Худайберген не было редкостью в казахской среде, но в русской передаче оно часто искажалось: конечное «е» менялось на «а», отсюда и форма Худайберган, закрепившаяся в фамилии. Встречаются и родственные варианты — Худайбергенов, Худайбердиев, где вторая часть восходит к другому глаголу («берди» — «дал»), но Худайбергановы сохранили именно ту форму, которая ближе к устному народному произношению.

Фамилия — заметный след восточной культуры в русском ономастиконе. Но не стоит думать, что она привязана к одной строго очерченной местности: кочевой уклад, переселения и смешение народов в Средней Азии и Поволжье делают географию фамилии широкой. Точное время и место её возникновения в конкретной семье можно установить только через серьёзные генеалогические изыскания — с опорой на метрические книги, ревизские сказки и семейные предания. Сама же фамилия остаётся живым напоминанием о том, как имя-пожелание, данное при рождении, переросло в родовое знамя на несколько поколений вперёд.