Фамилия Хворостинина отвечает на вопрос «чей будете?» и образована от прозвища Хворостина через притяжательный суффикс -ин, который в русской ономастике указывает на принадлежность потомку человека с таким прозвищем. Основа прозвища — нарицательное «хворостина», то есть длинный прут или ветка. Проще всего представить, что так в народе окрестили очень худого, сухощавого и, возможно, высокого человека — этакого «прута», у которого за душой ни грамма лишнего веса.

Но у этой фамилии есть и вторая, более аппетитная версия, которую обычно упускают из виду. В сибирских говорах словом «хворост» называли жареное в масле печенье, а в пермских — большую круглую лепешку, которую клали на стол вместо тарелки. Если прозвище пошло отсюда, то Хворостиной могли величать любителя этого лакомства или искусную стряпуху, которая его пекла. Эта версия менее вероятна, чем «сухощавый человек», но у нее есть право на существование: в народной этимологии прозвища часто цеплялись к самым заметным привычкам человека, а не только к его внешности.

Любопытно, что фамилия не получила распространения в форме Хворостинов, которая была бы естественна для большинства русских фамилий. Суффикс -ин здесь закрепился потому, что основа прозвища оканчивается на -а, и по языковой модели такие прозвища чаще давали фамилии именно с этим суффиксом. В старину, когда прозвище переходило на детей, форма «Хворостинин сын» сократилась до простой фамилии, и так за потомками закрепилось написание с двумя «и»: Хворостинина.

Сам по себе корень «хворост» родственен глаголу «хворостить» — хлестать, сечь прутом. Это добавляет третью, хотя и слабую, гипотезу: прозвище могло закрепиться за тем, кто часто получал побои, или, наоборот, за строгим человеком, который охотно пускал в ход хворостину. Однако такая трактовка встречается реже и не подкреплена устойчивыми говорами, поэтому серьезные ономасты вроде Б. Унбегауна в своих работах предпочитают опираться на первое значение — «худой, сухой человек».

В итоге фамилия Хворостинина — это типичный пример прозвищной фамилии, которая родилась не от имени, а от меткого народного слова. Потомок человека, которого дразнили Хворостиной за худобу или, реже, за любовь к печенью, со временем получил эту фамилию в наследство. Она сохранила в себе и старую лексику, и живую наблюдательность предков, которые умели одним словом описать человека точнее любого паспорта.