Фамилия Хворостухин — редкий пример того, как прозвище, связанное с самым обычным бытом, закрепилось в роду и пережило века. В её основе лежит слово «хворост» — сухие отпавшие ветви, тонкие сучья. Но за этой простотой скрывается сразу несколько возможных историй предков.

Прозвище Хворостуха, от которого пошла фамилия, могло указывать на род занятий. Скорее всего, так называли человека, который собирал хворост для растопки печей, — истопника или того, кто промышлял заготовкой топлива. Это «профессиональное» именование, типичное для русских фамилий: ремесло или занятие человека становилось его прозвищем, а затем передавалось детям.

Другая версия обращает внимание на внешность. Хворостом в народе могли назвать высокого и очень худого человека — сухого, жилистого, будто сплетённого из веток. Такое прозвище было бы метким и необидным, скорее шутливым.

Есть и третий, менее очевидный поворот. В сибирских говорах хворостом называли жареное в масле печенье, сушь или сочень, а в пермских — большую круглую лепёшку, которую клали на стол вместо тарелки. Если предок жил в этих краях, прозвище Хворостуха могло закрепиться за пекарем, кулинаром или просто большим любителем такого лакомства. Эта версия не менее правдоподобна, чем первая, и добавляет фамилии неожиданный «вкусный» оттенок.

Суффикс -ух- в прозвище Хворостуха характерен для народной речи: он придаёт слову фамильярный, бытовой оттенок, как в словах «толстуха», «грязнуха». А финальное -ин указывает на принадлежность: Хворостухин — «сын Хворостухи». Такая модель типична для фамилий, образованных от прозвищ с окончанием на -а, и встречается в центральных и северных русских говорах.

Сам корень «хворост» — древний, общеславянский, и родственные фамилии встречаются по всей России: Хворостов, Хворостинин, Хворостовский. Но именно Хворостухин выделяется на их фоне редким суффиксом, который сразу выдаёт прозвищное, неофициальное происхождение. Это не фамилия, придуманная в канцелярии, а живое слово, которое когда-то точно описывало конкретного человека — сухопарого ли, занятого ли сбором веток или выпекавшего лепёшки.

Точных сведений о древности фамилии или знаменитых носителях нет — она слишком редкая, чтобы попасть в громкие исторические хроники. Но это и неважно: сам механизм её рождения понятен и типичен для русского ономастикона. Потомок человека с прозвищем Хворостуха со временем получил фамилию Хворостухин, и теперь она хранит память о занятии, внешности или кулинарных пристрастиях далёкого предка.