Фамилия Клёнкины — яркий пример «растительной» фамилии, образованной от мирского имени Кленок. В старину, до повсеместного распространения церковных имён, ребёнка могли назвать в честь дерева. Клён (или его уменьшительная форма Кленок) был не просто красивым названием — за ним стоял глубинный славянский обряд. Давая такое имя, родители верили: природа примет младенца как своего, передаст ему силу и стойкость дерева.

Интересно, что клён в славянском фольклоре — фигура трагическая. В балладах мать «заклянала» непослушного сына или дочь в явор (клён). Путники срубали дерево, делали из него скрипку, и та голосом ребёнка рассказывала о вине матери. Имя Кленок, таким образом, несло не только пожелание здоровья, но и отсылку к этой древней, полной боли метафоре превращения человека в дерево.

Суффикс -ин в фамилии Клёнкин указывает на принадлежность: «чей?» — «Клёнкин», то есть сын Кленка. Это типичная патронимическая модель для центральной и северной Руси. В отличие от фамилий на -ов/-ев (чаще южных и восточных регионов), -ин обычно крепился к основам, оканчивающимся на -а/-я. Кленок дал форму Клёнкин — так же, как, скажем, Сынок превращался в Сынкина.

О точном месте и времени возникновения фамилии говорить сложно: процесс шёл веками, и носители мирского имени Кленок могли жить в разных губерниях. Однако сама фамилия Клёнкины — не просто бытовое прозвище, а памятник дохристианской культуры, где человек и дерево ещё не были разделены непроходимой гранью.