Фамилия Кличак — редкий пример, где прозвище, лёгшее в основу, почти не скрывает своего прямого смысла. Корень здесь — «клич», то есть громкий зов, восклицание, призыв. В древнерусском языке это слово имело широкий спектр значений: от боевого клича до рыночного зазывания. Поэтому и фамилия могла возникнуть в совершенно разных социальных контекстах.

Одна из самых правдоподобных версий — профессиональная. На шумных базарах и торгах продавцы громко «кликали» товар, зазывая покупателей. Так прозвище Кличак могло закрепиться за бойким торговцем или глашатаем, который умел привлечь внимание. В старину это было отдельным умением, и человек, владевший им, получал узнаваемое прозвище.

Другой вариант — служба при знатной особе. Кличаком могли назвать приближённого, который оглашал указы, приказы или объявления от имени князя или боярина. В этом случае прозвище указывало на публичную, голосистую должность — что-то вроде бирюча или глашатая в допетровской Руси.

Суффикс -ак в фамилии Кличак — типичный для восточнославянских прозвищ, особенно украинских и белорусских. Он придаёт слову разговорный, даже уменьшительно-характеризующий оттенок: Кличак — это «тот, кто кличет», носитель действия. Такая модель образования фамилий (основа глагола или существительного + -ак) очень продуктивна именно в прозвищной среде.

Географически фамилия тяготеет к западнорусским и украинским землям. Встречается в исторических областях Волыни, Подолья, Галиции. Это не случайно: именно там суффикс -ак особенно распространён, а базарная и глашатайская культура была развита веками.

Что касается сословной принадлежности, то прямых данных нет. Но сама логика прозвища — от ремесла или общественной функции — говорит о том, что родоначальник Кличаков скорее всего был человеком из посадских или крестьян, а не из служилого дворянства. Дворянские фамилии чаще образовывались от имён или вотчин, а не от таких «крикливых» прозвищ.

В ономастических справочниках фамилия Кличак не фигурирует как широко известная, но это не делает её менее интересной. Напротив, она сохранила живую связь с бытовой речью прошлого: в ней слышен голос предка, который либо звал покупателей на торгу, либо объявлял княжескую волю на площади.