Фамилия Клюзев — редкий случай, когда за основу взято не имя, не ремесло и не черта характера, а, скорее всего, прозвище, связанное с внешностью или манерой поведения. Суффикс -ев указывает на типичную русскую патронимическую модель: «чей?» — Клюзев, то есть сын или потомок человека по прозвищу Клюз.

Корень «клюз» в русских говорах имеет два основных значения. Первое — диалектное слово «клюз» или «клюза» в некоторых регионах означало «крюк», «загогулина», «изогнутый предмет». Отсюда прозвище могли дать сутулому, сгорбленному человеку, либо тому, у кого был характерный изгиб носа или фигуры. Второе, более редкое значение — «клюз» как вариант слова «клюзник» (человек, который клюет носом, дремлет). В этом случае прозвище закреплялось за медлительным, сонным или рассеянным человеком.

Словообразовательная модель проста: прозвище Клюз + патронимический суффикс -ев. Фамилии на -ев, как правило, образовывались от основ на мягкий согласный или на «й», что здесь и происходит. Важно, что фамилия не имеет отношения к немецкому слову «Kluse» (ущелье) или голландскому «kluis» (келья) — это народная этимология, не подтвержденная историей бытования фамилии в русской среде.

Географически фамилия Клюзев встречается нечасто, преимущественно в центральных и северных областях России, где диалектная лексика сохранилась лучше. В старых переписных книгах XVII–XVIII веков следов фамилии почти нет, что говорит о её позднем оформлении — скорее всего, из прозвища, которое закрепилось за крестьянской или мещанской семьей в XIX веке. Дворянских родов с такой фамилией не зафиксировано.

С точки зрения социального контекста, Клюзевы — это потомки людей, получивших прозвище в бытовой, деревенской среде. Прозвище Клюз не имело оскорбительного оттенка, а скорее было описательным, как и многие другие «телесные» прозвища (Горбач, Кривонос, Сутулов). Со временем оно утратило связь с исходным значением и стало просто фамилией, передающейся по наследству.