Фамилия Колбанзев — редкий пример того, как прозвище или географическое название обрастает неожиданными суффиксами. В её основе лежит прозвище Колбан или Колбанец, а само слово «колба» в старину имело несколько значений. Это и пузатый узкогорлый кувшин для постного масла, который называли кубышкой, и знакомый нам лабораторный сосуд. В саратовских говорах колбой называли чурбан, а также рыбу — речного бычка.

Такое разнообразие значений даёт несколько версий происхождения прозвища. Колбанцем могли прозвать химика, полного человека или того, кто казался не слишком сообразительным — по аналогии с чурбаном. Не исключено, что внешность или поведение предка напоминали рыбку-бычка. Но есть и другая, не менее правдоподобная версия: прозвище Колбанец могло возникнуть от названия населённого пункта Колбаново. Такие топонимы встречаются в России, и жителей оттуда нередко называли по месту выхода.

Однако главная особенность фамилии — её суффиксальное оформление. Обычно от прозвища Колбан образовали бы фамилию Колбанов или Колбанцев. Здесь же мы видим суффикс «-зев», который встречается редко и чаще всего возникает в результате фонетических изменений. Вероятнее всего, первоначальная форма выглядела как Колбанцев, но в устной речи «ц» перед «е» перешло в «з» — так и появился Колбанзев. Подобные трансформации характерны для южнорусских и некоторых украинских говоров, где смягчение и озвончение согласных — обычное дело.

Таким образом, фамилия Колбанзев — это не просто «сын Колбана», а живой след диалектной фонетики. Потомок человека, которого звали Колбаном или Колбанцем, со временем получил именно такую, нестандартную, форму фамилии. В ней соединились и бытовые прозвища, и возможная географическая привязка, и работа речевого механизма, который переделал привычное «Колбанцев» в более редкий вариант.