Фамилия Колестру — редкий случай, когда географический след почти наверняка перевешивает любую другую версию. Она не вписывается в привычные русские модели на -ов, -ин или -ский, и это сразу подсказывает: корни, скорее всего, не из центральной России, а с юга или запада.

Самая прямая версия — румынское или молдавское происхождение. В румынском языке слово «colestru» (или «colastră») означает молозиво — первое густое молоко после отёла. Прозвище Колестру могли дать либо скотоводу, который славился хорошими надоями, либо человеку с молочно-белой кожей или светлыми волосами. На юге Российской империи, в Бессарабии и Новороссии, такие фамилии нередко русифицировали, оставляя основу без суффикса — так и появился чистый ствол «Колестру», без типичного русского окончания.

Есть и более экзотичная версия, связывающая фамилию с греческим «каластрон» — корзина или плетёная ловушка для рыбы. Но она слабее: греческие фамилии в тех же краях обычно оканчивались на -пулос, -оглу или -иди, а форма «Колестру» для них нетипична. Поэтому молдавско-румынский след остаётся основным.

В дореволюционных метрических книгах Херсонской и Подольской губерний фамилия встречается у крестьян и мещан — никаких дворянских родов с таким именем не зафиксировано. Это говорит о том, что предки носителей были простыми сельскими жителями, возможно, чабанами или хлеборобами, а прозвище закрепилось за ними по бытовой примете или роду занятий.

Словообразовательно фамилия стоит особняком: она не имеет патронимического суффикса (как Иванов или Петров), а является «застывшим» прозвищем в чистом виде. В русской ономастике такие случаи называют «фамилиями-прозвищами» — их приносили в основном переселенцы из западных губерний, где суффиксация была не обязательна. Если ваш предок был Колестру, то, скорее всего, он сам или его отец получил это имя-прозвище в устном обиходе, а при переписи его записали без изменений.

Сегодня фамилия встречается в основном в Молдове, на юге Украины и в прилегающих областях России — это подтверждает её региональную привязку. В центральных русских регионах она практически не бытует, что делает её своеобразным маркером: носитель почти наверняка имеет молдавские или южноукраинские корни.