Фамилия Колокольцов — один из тех случаев, когда прозвище перешло в наследство, обросло суффиксом и закрепилось в документах. В основе лежит слово «колоколец» — так в старину называли маленький колокольчик, бубенчик или звонок. Человек, получивший прозвище Колоколец, мог заниматься их изготовлением: литьё колокольчиков и бубенчиков было отдельным ремеслом, особенно в среде ямщиков и торговцев, где поддужные колокольчики ценились на вес золота. Но прозвище могли дать и по другой причине — звонкому, громкому голосу. В русской традиции такие «звуковые» прозвища (Звон, Гудок, Колокол) встречались нередко: они цеплялись к людям с характерной речью или манерой говорить.

Словообразовательная модель здесь прозрачная: основа «колоколец» → суффикс -ов (притяжательный, указывающий на принадлежность: «сын Колокольца»). Форма Колокольцов, а не Колокольцев, — не ошибка, а следствие старой орфографии: в документах XVII–XIX веков окончание -ов после шипящих и ц часто писали через «о» под ударением (ср. Кузнецов, но Певцов). В говорах, где аканье было сильнее, фамилия могла закрепиться как Колокольцев, но литературная норма удержала вариант с «о».

Интересная деталь: фамилия Колокольцов — относительно редкая. Она не попала в число массовых «ремесленных» фамилий вроде Кузнецовых или Мельниковых, потому что само ремесло было узким. Колокольцы (бубенцы) в основном делали в нескольких кустарных центрах — например, в Валдае, Касимове, под Тулой. Если предки Колокольцовых действительно были мастерами, географически фамилия могла тяготеть к этим регионам. Однако в переписных книгах XVII века встречаются и крестьяне с таким прозвищем, не связанные с литьём, — значит, «звонкоголосую» версию тоже нельзя сбрасывать со счетов.

Дворянский род Колокольцовых, известный с XVIII века, вероятно, вёл происхождение от тех же корней, но уже вписал фамилию в гербовник. Впрочем, для большинства носителей фамилии сегодня связь с конкретным ремеслом или прозвищем — лишь гипотеза. Филологически надёжнее всего одно: фамилия образована от прозвища Колоколец, а что стояло за ним — звон голоса или звон металла, — в каждом роду могло быть по-своему.