Фамилия Коломбарь — редкий случай, когда сразу видно иноязычный корень, но не очевидно, откуда он пришёл и как закрепился в русской среде. В отличие от массовых фамилий на -ов или -ин, эта стоит особняком и заставляет этимолога перебирать несколько версий.

Самая прямая и правдоподобная гипотеза — итальянская. В основе лежит итальянское слово colombaro — «голубятник» или, в переносном смысле, «торговец голубями». Суффикс -арь в русской передаче типичен для заимствований из романских языков (ср. аптекарь, нотариус, библиотекарь). Если предок носителя этой фамилии был итальянцем, переселившимся в Россию (например, архитектором, ремесленником или купцом в эпоху Петра I или Екатерины II), его прозвище по профессии легко могло превратиться в фамилию. Подтверждением служит и географическая привязка: в Одессе и других южных портовых городах, где исторически селились итальянцы, фамилия Коломбарь встречается чаще, чем в среднерусских областях.

Вторая версия, более спорная, отсылает к французскому colombier — «голубятня». В этом случае фамилия могла прийти через дворянскую или гугенотскую среду, но французский суффикс -ier в русском языке обычно давал бы окончание -ье или -ер (Коломбье, Коломбер), а не -арь. Поэтому итальянское происхождение выглядит убедительнее.

Третья версия — чисто русская, но маловероятная. В некоторых говорах «коломбарь» — это не голубятник, а прозвище нерасторопного, задумчивого человека (от «коломбать» — «медлить, копаться»). Однако эта лексема крайне редка и не фиксируется в крупных диалектных словарях как устойчивая основа для фамилии.

Что касается сословной принадлежности, то фамилия не даёт однозначного ответа. Итальянец-голубятник мог быть как свободным ремесленником, так и крепостным (если его привезли как мастера). В XIX веке носители фамилии Коломбарь фиксируются в мещанских и купеческих списках юга России, что косвенно подтверждает версию о торговых или ремесленных корнях.

Таким образом, наиболее вероятно, что Коломбарь — это профессиональное прозвище, пришедшее из итальянского языка. Фамилия не получила широкого распространения, осталась локальной и редкой, что делает её особенно ценной для генеалогического поиска: круг возможных предков сужается до нескольких семей, связанных с итальянской диаспорой или южными портами.