Фамилия Колотина — женская форма, но в русской традиции она почти всегда образована от мужской основы Колотин. Чтобы понять её происхождение, нужно разобрать не только корень, но и суффикс. Суффикс -ин указывает на принадлежность: «чей?» — «Колотина» означало «дочь или жена Колотина». Сама же мужская фамилия Колотин, скорее всего, произошла от прозвища или мирского имени Колота.

Корень «колот-» сразу отсылает к глаголу «колотить». В старину колотой называли не только драчуна или буйного человека, но и того, кто занимался колотным ремеслом — например, отбивал косы, молотил зерно цепом или работал плотником, вколачивая гвозди. В говорах слово «колота» могло означать «ударник» или «задира», а в северных и сибирских диалектах — ещё и «непоседу», «суетливого человека». Таким образом, основа фамилии — не столько имя, сколько характеристика поведения или занятия.

Есть и другая, менее очевидная версия: в некоторых областях «колота» называли человека с физическим недостатком — хромого или косолапого, от диалектного «колотать» (ковылять). Но она уступает первой по распространённости, так как в ономастических словарях (например, у В. А. Никонова) фамилии с корнем «колот-» устойчиво связывают с деятельностью или характером.

Интересно, что фамилия Колотин встречается не повсеместно, а с заметной концентрацией в центральных и южнорусских областях — в Курской, Воронежской, Тамбовской губерниях. Это наводит на мысль, что прозвище возникло в крестьянской среде, где «колотить» было обычным делом: молотить хлеб или стучать по наковальне. В дворянских родословных эта фамилия не зафиксирована, что подтверждает её простонародное происхождение.

Если сравнить Колотина с однокоренными фамилиями — Колотов, Колотушкин, Колотилов — видно, что все они образованы по одной модели: от прозвища, данного за манеру поведения или род занятий. Но Колотин выделяется суффиксом -ин, который в русской антропонимии чаще присоединялся к основам на -а (Колота → Колотин), а не к прилагательным или существительным мужского рода. Это лишний раз говорит о том, что исходное прозвище звучало именно как «Колота», а не «Колот».