Фамилия Конюшковер — редкий случай, когда профессиональное прозвище сохранилось почти без изменений, но в необычной языковой обстановке. Она явно образована от двух корней: «конюшк-» и «-вер». Первая часть отсылает к слову «конюх» или «конюшня», вторая — к глаголу «ве́ртеть» или «вершить». Вместе прозвище могло означать «тот, кто крутится вокруг конюшни», то есть конюх, работник при лошадях.

Но почему не просто Конюхов или Конюшенков? Здесь ключевую роль играет суффиксальная модель на -ер. В русском языке такие фамилии — редкость. Они возникали либо под влиянием немецкого (как Штемпель, Шнайдер), либо как полукальки в смешанной среде, например, среди еврейского населения черты оседлости, где к славянской основе могли добавлять идишский или немецкий суффикс деятеля -er. Конюшковер — почти наверняка искусственная или полуискусственная фамилия, созданная при приписке к мещанскому или купеческому сословию в XIX веке. Чиновник, записывая прозвище, мог механически прибавить к русской основе немецкое окончание, либо сама семья адаптировала свою фамилию под местную бюрократическую моду.

Географически фамилия привязана к западным губерниям Российской империи — регионам современной Беларуси, Украины, Польши. Там фамилии с суффиксом -ер встречаются заметно чаще. В центральной России такой вариант практически не фиксируется.

Сравнение с однокоренными фамилиями подтверждает версию: Конюхов, Конюшенков, Конюшко — все они образованы от тех же корней, но по стандартной русской модели. Конюшковер стоит особняком. Это не вариант Конюшкова, как могло бы показаться на слух, а самостоятельная форма, где суффикс -ов- принадлежит основе, а не окончанию.

Сословно носители фамилии, скорее всего, происходили из мещан или государственных крестьян, редко — из купцов. Дворянских родов с такой фамилией не известно. Встречается она и сегодня, но крайне редко, в основном в России, Украине и Израиле. Для человека, ищущего свои корни, Конюшковер — верный признак того, что предки жили на стыке культур, где русская речь соседствовала с немецкой или идишем, а фамилия фиксировала не столько занятие, сколько способ, которым её записали в канцелярии.