Фамилия Корнюхова — женская форма фамилии Корнюхов. Её основа — прозвище Корнюх, которое в русских говорах имело несколько значений. Самое вероятное: так называли человека, имевшего отношение к корню — либо по роду занятий (корчевальщик пней, заготовитель кореньев для лекарств или красителей), либо по внешнему сходству (коренастый, приземистый, «корнястый»). Менее распространённая версия связывает прозвище с диалектным словом «корнюха» — так в некоторых областях называли курицу, сидящую на яйцах, или вообще наседку. Это могло быть шутливым прозвищем домоседа или многодетной матери. Третья, более редкая гипотеза, возводит Корнюха к имени Корнилий (разговорная форма Корней), но здесь мешает суффикс -юх, который в русской антропонимии чаще указывает на прозвище, а не на сокращение от канонического имени.

Словообразовательная модель типична для восточнославянских фамилий: суффикс -ов-/-ев- присоединялся к прозвищу на -юх (Корнюх) и давал притяжательное значение «чей?» — «сын Корнюха». Фамилия укладывается в пласт прозвищных фамилий, которые возникли в XV–XVII веках, когда крестьяне и посадские люди получали фамилии по бытовым, ироничным или профессиональным прозвищам.

Географически фамилия Корнюхов (и Корнюхова) встречается в основном в центральных и южных областях России, особенно в Воронежской, Курской, Ростовской областях и на Кубани. Это косвенно подтверждает южнорусское происхождение: прозвища с суффиксом -юх характерны для южных говоров (сравните: Грязнуха, Борзюха, Горюха). На севере и в Сибири фамилия редка.

В старой России носители фамилии относились по большей части к крестьянскому сословию, реже — к мещанскому. Дворянских родов Корнюховых не зафиксировано. В дореволюционных метрических книгах фамилия встречается в записях о крестьянах Воронежской губернии, где её писали и через «а» — Карнюхов, что связано с местным аканьем. Это написание — ещё один аргумент в пользу южнорусского корня.

Таким образом, Корнюхова — фамилия-прозвище, скорее всего, указывающая на род занятий предка (работа с корнями) или на его внешность. В ней нет ни татарского, ни финского следа — чисто русская, бытовая, из народной среды.