Фамилия Коростиева образована от мужской формы Коростиев, а та, в свою очередь, от прозвища или имени Коростий. Основа здесь — «короста», слово, которое в древнерусском языке означало не только кожное заболевание (паршу, чесотку), но и кору, нарост на дереве, а также грубую ость на колосе. В диалектах и поныне «коростой» или «коростнем» могли назвать человека с неровной, шершавой кожей, либо, в переносном смысле, неуживчивого, «колючего» по характеру.

Суффикс -ев указывает на патронимическую модель: Коростиев — сын Коростия. Такие фамилии на -ев (а не -ов) появлялись, когда основа оканчивалась на мягкий согласный или на -й. В данном случае финаль -ий дала именно -ев, что типично для русской ономастики. Менее вероятно, но возможно, что в основе лежит не прозвище, а охранительное имя Короста, которое давали ребёнку, чтобы «отвести» от него болезни или сглаз — считалось, что имя-оберег, означающее нечто нездоровое, защитит от настоящей напасти.

Интересная деталь: в тамбовских и рязанских говорах «корост» — это ещё и плохая, жесткая трава на покосе. Если предок занимался сенокосом или земледелием, прозвище могло указывать на неурожайный участок или на небрежного хозяина, у которого сено с «коростой». Фамилия не слишком частая, но встречается в Поволжье и центральных областях России, что косвенно подтверждает её диалектную, а не книжную природу. В отличие от фамилий, образованных от канонических имён, Коростиева прямо отсылает к бытовой характеристике человека, которая когда-то была настолько яркой, что закрепилась за целым родом.