Фамилия Корсин — редкий случай, когда основа ясна, а вот суффикс заставляет задуматься. Если бы фамилия звучала как Корсов или Корцев, вопросов бы не было: типичная патронимическая модель «чей сын?» — Корса. Но суффикс -ин в фамилиях обычно указывает на принадлежность к женщине (Марьин, Татьянин) либо на прозвище, образованное от названия животного или предмета (Волков, Сорокин). Однако Корсин не вписывается ни в одну из этих схем напрямую.

Скорее всего, перед нами нестандартная адаптация прозвища Корса. В русских говорах «корсой» называли человека с дефектом речи — картавого или шепелявого. Слово общеславянское, родственное польскому «karsać» (коверкать слова). Прозвище было нередким, от него пошли фамилии Корсов, Корцев, а в некоторых регионах — Корсин. Почему -ин, а не -ов? Возможно, из-за того, что прозвище оканчивалось на -а: Корса → Корсин (сравните с Борза → Борзин, где основа тоже не женского рода). Или же фамилия закрепилась в форме, где суффикс указывал на принадлежность к роду, а не к отцу — такое встречается в северных и сибирских говорах, где патронимическая система была более гибкой.

Менее вероятная, но упоминаемая в ономастике версия — связь с тюркским корнем «корс» (упрямый, своенравный). В Поволжье и Приуралье, где русские смешивались с татарами и башкирами, такие прозвища могли переходить в фамилии с русским суффиксом. Но для фамилии Корсин эта гипотеза слаба: тюркские основы чаще дают -ов/-ев, а -ин здесь выглядит искусственным.

Географически фамилия редкая и разрозненная. Встречается в Тверской, Псковской областях и на Урале — как раз в зоне бытования диалектного слова «корса». В документах XIX века Корсины — в основном крестьяне и мещане, никаких дворянских родов с такой фамилией не зафиксировано. Это типичная «прозвищная» фамилия, которую носили люди, получившие кличку за особенность речи, и уже в третьем поколении забывшие о её происхождении.