Фамилия Корсун — одна из тех, где за простым звучанием скрывается несколько версий происхождения, и ни одна из них не очевидна на первый взгляд. Морфологически она проста: это чистая основа без суффикса, что типично для прозвищ, перешедших в фамилии без дополнительного оформления. Такая модель встречается реже, чем патронимы на -ов или -ин, и часто указывает на украинское или южнорусское происхождение носителя.

Самая неожиданная версия отсылает в Сибирь. В иркутских говорах «корсун» — это лепёшка из толчёной черёмухи, черёмуховая пастила. Прозвище могли дать либо тому, кто хорошо её готовил, либо — по ассоциации с мягкостью и податливостью — человеку с покладистым характером. Версия редкая, но лингвистически обоснованная: диалектное слово зафиксировано в словарях, а прозвища по еде и способу её приготовления — распространённое явление.

Другая линия ведёт к слову «корза». В русских говорах у него несколько значений: сварливый, неуживчивый человек, а также перекат на реке — мелководный участок с быстрым течением. Если прозвище пошло от первого значения, оно указывало на тяжёлый нрав предка. Если от второго — на место жительства у речного переката. В некоторых областях «корзуном» называли человека с выбитым передним зубом, что тоже могло стать основой прозвища.

Фонетическая близость к названию древнего города Корсунь (Херсонес) порождает соблазнительную, но слабую гипотезу о связи с этим топонимом. Прямых лингвистических оснований для этого нет: фамилия образована от нарицательного, а не от географического названия, иначе она скорее имела бы форму Корсунский или Корсунов.

Из известных носителей — Николай Георгиевич Корсун (1876–1958), офицер царской армии, участник Первой мировой войны, доктор военных наук и начальник кафедры истории военного искусства в Военной академии. Его биография — пример того, как носитель фамилии с бытовым, казалось бы, корнем дослужился до высоких научных и военных чинов.

Таким образом, фамилия Корсун — не топонимическая и не патронимическая, а прозвищная, с несколькими равноправными версиями: от сибирского лакомства до речного переката и сварливого характера. Какая из них верна для конкретного рода — без генеалогического исследования не узнать.