Фамилия Коруныч — одна из тех, что сразу обращает на себя внимание нестандартным звучанием и редким суффиксом. В русской фамильной системе она стоит особняком: подавляющее большинство фамилий образуется с помощью суффиксов -ов/-ев, -ин или -ский, а тут мы видим -ыч. Этот суффикс в восточнославянских фамилиях — маркер белорусского или украинского происхождения, причём скорее белорусского, где отчества на -ыч (Кузьмич, Ильич) нередко застывали в качестве фамилий. Однако Коруныч не похоже на прямое отчество от канонического имени: в православных святцах нет имени Корун.

Корень фамилии, скорее всего, прозвищный. Самое вероятное объяснение — связь со словом «корун» в значении «коршун». В белорусских и украинских говорах «корун» или «кору́н» — это хищная птица, коршун. Прозвище Корун мог получить человек с острым зрением, хищным профилем или, напротив, сварливый и цепкий, как птица. Фамилия Коруныч тогда означает «сын (или потомок) Коруна». Модель образования проста: к основе прозвища Корун добавили патронимический суффикс -ыч, характерный для западнорусских земель.

Менее вероятна, но возможна связь с украинским словом «коруна» — корона. В таком случае прозвище Корун могло относиться к человеку с гордой осанкой или, иронично, к тому, кто любил важничать. Но фонетически «коруна» дала бы скорее форму Корунович, а не Коруныч — сокращение до -ыч здесь выглядит как разговорное стяжение, что тоже бывает в живой речи. Версия с птицей всё же надёжнее: она объясняет и редкую основу, и типичную для прозвищ мотивацию.

В исторических документах фамилия почти не встречается — это очень редкая, локальная фамилия. Можно предположить, что её носители жили на территории современной Беларуси или в западных областях Украины, возможно, в Полесье. Сословной привязки нет: такую фамилию мог получить и крестьянин, и мещанин, и шляхтич — суффикс -ыч в Беларуси не был исключительно дворянским, в отличие от Польши. Со временем фамилия могла мигрировать в Россию вместе с переселенцами, но осталась малочисленной.

Если вы носите фамилию Коруныч, то перед вами — живое свидетельство западнорусской ономастической традиции, где прозвище, данное по птице, превратилось в родовое имя. Это не массовая фамилия, и её редкость — сама по себе отличительная черта.