Фамилия Корушкин — одна из тех, где за простым звучанием скрывается несколько возможных историй. В основе, скорее всего, лежит прозвище Корушка, а от него уже по стандартной модели с суффиксом -ин образовалась фамилия.

Самая понятная версия — гастрономическая. В псковских говорах корушами (или карушами) называли ржаные лепёшки. Прозвище Корушка могли дать любителю такой выпечки или тому, кто её пёк. Вторая версия отсылает к глаголу «корюжить» — коряжить, делать заскорузлым, сушить. Если так, прозвище описывало внешность или характер: сухопарый, угловатый, вялый человек.

Третья версия выводит прозвище за пределы русских говоров — к молдавскому «каруца» (повозка, почтовая телега). Тогда Корушкой называли возницу, кучера или почтового служащего. Эта гипотеза менее вероятна географически, но исключать её полностью нельзя: фамилия могла возникнуть на южных или западных территориях, где контакт с румынским/молдавским языком был возможен.

Какую бы версию ни выбрать, механизм образования фамилии один: прозвище Корушка закрепилось за человеком, а его дети и внуки стали Корушкиными. Суффикс -ин указывает на принадлежность — «чей?» — «сын Корушки». Фамилия редкая, и в старых документах её носители, скорее всего, были крестьянами или посадскими людьми из северо-западных регионов России.