Фамилия Корзунина — яркий пример того, как за привычным окончанием скрывается неочевидная, но характерная для русского севера словообразовательная модель. Вопреки распространённому мнению, суффикс -ин здесь не обязательно указывает на принадлежность отцу (чей сын? — Корзунин). Чаще он присоединялся к прозвищу на -я (Корзуня), образуя форму краткого притяжательного прилагательного: «чей?» — Корзунин. Со временем форма «Корзунина» закрепилась как фамилия, и в женском варианте сохранила древнее окончание, указывающее на принадлежность роду.

В основе лежит прозвище Корзуня. Его происхождение спорно, и здесь возможны два совершенно разных портрета предка.

Первая версия отсылает к диалектному слову «корзун». В ряде русских говоров так называли человека без передних зубов. Прозвище давали по заметной внешней примете — щербатому рту или характерной картавости, вызванной отсутствием зубов. Это бытовая, «прозрачная» версия, хорошо вписывающаяся в традицию именовать людей по физическим особенностям.

Вторая версия ведет к украинскому глаголу «корзати» — «морщить, плести, делать складки». Здесь прозвище Корзуня мог получить либо человек с морщинистым лицом и развитой мимикой, либо, что интереснее, мастер по плетению (корзин, лаптей, сетей). Глагол «корзати» родствен древнерусскому «корзно» (плащ, накидка) — слово с той же индоевропейской основой, связанной с плетением и скручиванием. Если предок был корзинщиком или лыкодером, прозвище становилось профессиональным.

Фамилия редкая, географически тяготеет к северо-западным и северным областям России — Архангельской, Вологодской, а также к бывшим новгородским землям. Именно там диалектная лексика и модель образования фамилий от прозвищ на -я сохранялись дольше всего. Встречаются варианты написания с одной «н» — Корзунин, но форма Корзунина в женском роде исторически верна и устойчива.