Фамилия Кошелкин образована по самой распространённой в русском языке модели — с суффиксом -ин, который присоединяли к основам, оканчивающимся на -а или -я. В данном случае это основа «кошелк(а)» — уменьшительно-ласкательная форма от «кошка». В старых русских говорах «кошелка» — это не только корзинка, но и ласковое, а иногда и пренебрежительное название кошки. Соответственно, фамилия Кошелкин означает «сын Кошелки» или «потомок того, кого прозвали Кошелкой».

Прозвище Кошелка могли дать человеку по разным причинам. Самая прямая — за внешнее сходство с кошкой: мягкая походка, пушистые волосы, зеленоватые глаза или даже характер — ласковый, но с норовом. Однако не стоит сбрасывать со счетов и значение «корзина, плетенка»: в некоторых говорах «кошелкой» называли не только кошку, но и плетеную сумку или лукошко. В таком случае прозвище могло достаться корзинщику, торговцу, носившему товар в кошелке, или просто человеку с большим животом (в переносном смысле — «как кошелка»). Но для фамилии Кошелкин версия с «кошка» выглядит более вероятной: слово «кошелка» в значении «корзина» чаще давало фамилии типа Кошелев, Кошельков, а суффикс -к- в «кошелк-» как раз указывает на уменьшительность, свойственную кличкам животных.

Интересно, что фамилия Кошелкин встречается не повсеместно, а с заметным сгущением в центральных и северных регионах России — особенно в бывших Ярославской, Костромской и Вологодской губерниях. Это косвенно подтверждает, что прозвище бытовало в северных говорах, где «кошелка» в значении «кошка» — не редкость. В отличие от массовых фамилий типа Котов или Кошкин, Кошелкин — более редкий вариант, что делает её хорошим маркером локального происхождения рода.

По социальному составу фамилия Кошелкин — типично крестьянская, без дворянских корней. В документах XVII–XIX веков носители этой фамилии чаще всего числились государственными или помещичьими крестьянами, изредка — мещанами. Какого-то одного знаменитого Кошелкина, вошедшего в историю, нет, но это не умаляет ценности фамилии: за ней стоит живая народная речь, где кошка могла стать прозвищем для человека, а прозвище — фамилией для целого рода.