Фамилия Кошеровы — один из тех случаев, когда русская фамилия хранит в себе следы тюркского влияния. Её основа, скорее всего, восходит к прозвищу или имени Коше́р. В тюркских языках слово «кош» означает «кочевье», «стоянка», «шалаш» или «шерсть», а также встречается как основа для личных имён. Человек по прозвищу Кошер мог быть кочевником, пастухом или тем, кто жил в переносном жилище. Вторая версия, менее вероятная, но тоже возможная, — связь с арабским «халяль»: в тюркской среде слово «кошер» иногда употребляли в значении «чистый», «правильный», но в русской ономастике этот след почти не прослеживается.

Фамилия образована по стандартной восточнославянской модели: к основе Коше́р добавили патронимический суффикс -ов, что буквально означает «сын Кошеров» или «принадлежащий Кошеру». Такой способ словообразования в XVI–XVII веках был основным для фамилий служилых людей, казаков и крестьян, которые получали фамилии по имени или прозвищу отца. Суффикс -ов указывает на русскую адаптацию тюркского прозвища — точно так же, как у Тургеневых (от «турген» — быстрый) или Аксаковых (от «аксак» — хромой).

Географически фамилия Кошеровы встречается в основном в Поволжье, на Урале и в южных регионах России — там, где исторически были сильны тюркские и татарские общины. В частности, носители фамилии зафиксированы в Оренбургской, Самарской и Саратовской областях, а также среди оренбургских казаков. Это подтверждает версию о происхождении от тюркского прозвища: именно на этих территориях в XVI–XIX веках происходила активная ассимиляция тюркских родов в русскую среду.

Фамилия Кошеровы — не единичный случай, а часть целого пласта русских фамилий тюркского корня. Её родственники по основе — Кошерин, Кошерев, Кошеренков — все они восходят к тому же прозвищу, но различаются суффиксами, которые указывают на разное время или регион формирования. Например, суффикс -ин чаще встречается в северных и центральных областях, а -ов — в южных и восточных.

Окончательно говорить о точном времени и месте происхождения фамилии Кошеровы можно лишь на основании серьёзных генеалогических исследований: архивные записи по Оренбургскому казачьему войску или переписные книги Самарской губернии могли бы дать конкретные имена первых носителей. Но уже сейчас ясно: фамилия — не случайный набор звуков, а живой памятник восточной культуры, вплетённый в русскую историю.