Фамилия Коштаев — редкий случай, где форма не подсказывает корень с первого взгляда. Окончание -ев указывает на русскую патронимическую модель (чей? — сын Коштая), но сама основа звучит нехарактерно для славянских имен. Здесь ключ к разгадке лежит в тюркских языках, и это не просто догадка, а вывод из словообразовательной логики.

Вероятнее всего, в основе лежит тюркское мужское имя Коштай. Оно составное: «кош» (в разных диалектах — пара, спутник, товарищ, иногда «перекочевка») и «тай» (жеребенок, а в переносном смысле — молодой, сильный, как жеребенок). Таким образом, Коштай могло означать «спутник-жеребенок» или «товарищ, крепкий как молодой конь». Имя с компонентом «тай» вообще очень распространено у тюркских народов (Каратай, Алтай, Бурунтай), и Коштай вписывается в этот ряд. Фамилия, образованная от такого имени, означает «потомок Коштая».

По географии фамилия тяготеет к регионам, где исторически смешивались русское и тюркское население: Оренбургская область, Башкортостан, Татарстан, отчасти Казахстан. Это не случайно — именно в зоне контакта культур тюркские имена легко обрастали русскими фамильными суффиксами. Встречается фамилия и в написании Коштаев, и изредка Коштаевъ (с твердым знаком в дореволюционных записях), но вариант с «е» — основной.

Менее правдоподобна, но теоретически возможна версия, связывающая фамилию с прозвищем от диалектного глагола «коштать» (в некоторых говорах — пробовать на вкус, отведывать). Однако такая основа дала бы скорее прозвище Коштай для человека, любящего пробовать еду, — и это уже превратилось бы в фамилию. Но против этой версии говорит то, что глагол редок и локально ограничен, а имя Коштай имеет прямые параллели в тюркской ономастике. Поэтому первая версия — основная и наиболее обоснованная.

В сословном отношении Коштаевы, скорее всего, происходили из крестьян или казаков (в оренбургском казачестве тюркские корни — обычное дело). Дворянских родов с такой фамилией в исторических документах не прослеживается. Фамилия нечастотная, но живет до сих пор, и ее носители, если захотят, могут найти свои корни в метрических книгах приходов юго-востока России второй половины XIX века.