Фамилия Костантинов — один из тех случаев, когда написание говорит больше, чем произношение. На слух она неотличима от «Константинов», но буква «о» в первом слоге выдает не просто орфографическую ошибку предков, а живую народную речь. В русских говорах, особенно южных и юго-западных, «аканье» было нормой: говорили «карова», «малако». А вот записать крестьянскую фамилию мог грамотей, который, наоборот, старался «выправить» аканье на церковнославянский лад и вписал «о» там, где слышал «а». Так родилась форма Костантинов — гиперкорректный вариант, то есть излишне правильный, возникший из желания писать «по-книжному».

Основа фамилии — крестильное имя Константин (от латинского constans — «стойкий, постоянный»). В святцах оно всегда писалось через «о», но в быту звучало как «Канстантин». Фамилии на -ов образованы по типичной русской модели: Костантин + -ов = «сын Костантина». То есть предок носителя фамилии был человеком по имени Костантин — не граф или князь, а, скорее всего, крестьянин или мещанин, чье имя записал местный дьячок или писарь, знакомый с церковной орфографией.

От обычной фамилии Константинов эту форму отличает именно региональный и социальный оттенок. В документах XIX века Костантиновы встречаются в основном в среде однодворцев и государственных крестьян юга России — в Курской, Воронежской, Тамбовской губерниях. Там, где акающий говор был силён, а грамотность — редкой, такое написание закреплялось в метрических книгах и переписях. Позже, при унификации фамилий в советское время, часть Костантиновых могла сменить букву на «а», но многие сохранили исходный вариант как семейную особенность.

С точки зрения словообразования фамилия проста: суффикс -ов указывает на принадлежность, а корень — на имя. Никаких редких суффиксов вроде -их или -ский здесь нет. Уникальность Костантинова не в морфологии, а в истории письма: это живой след того, как книжная норма сталкивалась с живым произношением. Однокоренные фамилии — Константинов, Константинопольский (по названию города) — образованы иначе, но Костантинов стоит особняком как диалектный или даже «писарский» дубль.