Фамилия Кострова — женская форма, но её основа та же, что у мужской Костров. В центре внимания — прозвище Костер. Вопрос в том, какой смысл в него вкладывали предки. Самая прямая версия — от глагола «костерить», то есть бранить, ругать. Костер — ворчливый, вечно недовольный человек, которого остерегались лишний раз задеть словом. Такое прозвище легко прилипало к человеку с тяжёлым характером.

Но есть и вторая версия, уходящая корнями в народные верования. Костер в славянской традиции — не просто огонь, а ритуальный центр. Костры жгли на возвышенностях, перекрёстках, у рек — в особых, сакральных местах. Им придавали очистительную силу: в огне сжигали старую ритуальную пищу, вышедшие из употребления вещи, даже то, что не горело. Человек, получивший прозвище Костер, мог быть связан с этими обрядами — например, быть тем, кто разводил календарные костры или следил за ними. Эта версия менее бытовая, но исторически весомее: прозвища по занятиям и обрядовым ролям у славян встречались не реже, чем по характеру.

Версия с глаголом «костерить» проще и популярнее в народной этимологии, но профессиональные ономасты (например, работы Б. Унбегауна) чаще склоняются к связи с реальным предметом или действием — костром как объектом, а не как ругательством. Вряд ли стоит исключать обе возможности: прозвище могло возникнуть и в быту, и в обрядовой практике.

Из носителей фамилии выделяется Ермил Иванович Костров (1755–1796) — поэт и переводчик, один из первых, кто взялся за перевод «Илиады» Гомера на русский язык. Перевёл девять песен, а также «Золотого осла» Апулея и «Тактику» Вольтера. Его работа осталась в истории литературы, хотя сам он прожил недолгую жизнь.

По модели фамилия — чисто русская, с патронимическим суффиксом -ов, указывающим на принадлежность: «сын Кострова» или «из рода Костровых». Географически фамилия встречается повсеместно, без резкой привязки к одному региону, что говорит о давнем и широком распространении прозвища.